sideBar




  • Культура
  • Дом и семья
  • Питание
  • Сотрудничество
  • Секс
  • Социум
  • Сообщество
  • Мода & Стиль
  • Тело
  • Здоровье
  • Блоги
  • Кино

Блоги портала Чуваки.com

Июн 12
2014

Про Федора и Израиля

Написал: Вротберушка В категорию: Разное

Теги: Без тегов 

Вротберушка

Пожалуйста, оцените этот рассказ.
Вместо примечания: У меня нет, и не было  никакой цели кого-нибудь обидеть, не стоит рассматривать этот рассказ, как антисемитский, или антихристианский, ничего подобного, просто, когда давным-давно, я прочитал рассказ Лескова: «Сказание о Федоре-христианине и о его друге Абраме-жидовине», и решил, переделать его на свой, голубой лад. В принципе никаких оскорблений какой бы то ни было нации или религии в ентом рассказе нет. А с рассказом Лескова связывает только название, мелкие незначительные моменты и стиль написания. Это пародия на произведение Н. С. Лескова, правда, вместо имени Авраам (так звали еврея у русского классика), я взял имя Израиль, дабы не богохульствовать и не упоминать столь святые имена. Также здесь есть пародии на сказку Спящая Красавица, узбекскую сказку «Тахир и Зухра», и какой-то индийский фильм.

1
Давным-давно, когда границы Российской Империи были намного шире, в городе Верном, задолго до того, как он стал называться Алма-Атой, жили-были два соседа: первый был христьянин по-имени Василий, другой был жидовин и звался Иосифом. Жили соседи справно — хлеб да воду делили, да и оградки между их дворами не было. Ходили в гости друг к другу. Бывало, придет Василий до Иосифа, тот его рыбой-фиш и мацой угощает, забегал и Иосиф к Василию и борщом с пампушками угощался, без свинины конечно же.
Город в то время это был маленький всего из двух частей состоящий: казачьей станицы внизу, да татарской слободой вверху (Алматы город предгорный, посему делится на «верх» — на юге — иначе говоря, ближе к горам, да «низ» на севере"). Сии районы, и по сей день стоят в ентом граде, и по сей день их так же, как и в ту пору разделяет улица Добролюбова, которую многие считают продолжением улицы Ташкентской. Василий занимался своим небольшим хозяйством: выращивал во саду-огороде разного вида овощи, да фрукты, тем и кормился, а излишок продавал на местном рынке, покупая за деньги вырученные муку, да одёжку. Иосиф имел лавку скобяную и торговал по-маленьку своим товаром. Никаких разногласий меж соседями не было, каждый веровал в своего Бога, и енто им не мешало чувствовать себя почти что братьями. Ходил в воскресение Василий в Кафедральный Собор — церковь деревянную, без единого гвоздя возведенную местным архитектором Зенковым. Церквушка сия выдержала два сильнейших землетрясения, и по сей день также стоит себе на своем месте, и нас с вами переживет. Иосиф по-шаббатам ходил до синагоги, что была прямо в доме у одного почетного местного раввина. И не обижало его, что ежели его жидовином кличут, посему как слово сиё небранное, а звали так евреев поляне, а род Иосифа как раз из Речи Посполитиной вышедший. Шли годы, и вот жены друзей наших «опузели» — пуза у них стали большие, от глаз не скроешь, вот и пришла через время пора им разрожаться.
Свезли их мужья к местной повитухе, да и не дожидаясь пошли к Василию праздновать будущих чад своих. Гостей созвали, с доброй части станицы, да на свою беду забыли об Азе — цыганке потомственной, вдове русского купца Сеньки Гаврилова. Пужался её люд местный, то и дело сказки сказывал, вот мол; цыганка черная мужа своёга Сеньку извела! Как бы ни были языки у них длинны, но чуть кто захворает, все одно к Азе бежит: «Азочка, милая, глянь; нет ли порчи на мне, али проклятя какого». Аза всех примет, и денег не спросит в большом количестве, кто даст что, и на том спасибо, ведь муж Сенька ей всеж-таки наследство оставил, и нужды стало быть у Азы не было, а вот силу цыганскую, надо развивать, так как ежели запустишься, то и потеряешь ея. Озлобилась Аза, что забыли про нее Василий с Иосифом, и обиду злобную на обоих затаила. Приходит к дому Василия, калитку отворяет, отворяет дверь в хату, входит, а там люду — видано-невиданно, все за здравя их жен и рождение младельцев випитя забёгли.
Разозлилась цыганка, волос себе на голове вырвала, прыг на стол, да и говорит тятькам будующим:
—  Так, так, а меня значится, созвать не соизволили, про меня значится вы запамянутовали, ну так вот за енто я вам вот чего пожелаю: коли уж у одного из вас родится сын, а у второго дочь, считайте вам свезло, но ежели у обоих дочурки родятся, али сыновья, то будет вам много горести и позору! Спрыгнула Аза со стола, сплюнула под ноги, да и ушла восвояси. Вечером разузнали жидовин с христьянином, что у обоих сыновья на свет появились и загоревали шибко. Ну, дело-то отцовье понятное, а вот женкам решили про проклятие цыганки не молвить, и всем гостям так наказали. Погоревали про себя, погоревали, да порешили слова Азы во внимание не брать, а зря…
2
Привезли домой они жен своих с детьми, Василий своёго окрестил, и нарек Федором, Иосиф же, как того жидовья традиция требовала; на осьмой денёк обрезал сына, да и дал ему имя Израиль.
Вот и жили они дальше, так как и прежде, сыновья росли, мужья работали, бабы по-хозяйски хлопотали. Посадят деток на травку зеленую во дворе общем, набросают им разного виду забавок: лошадок деревянных, куколок фарфоровых, да леденцов петушковых, а сами своими хлопотами займутся. Детки на солнце намаются, разморятся и заснут в обнимочку. Шли годы, росли соседские сыновья, а кажный год такжесь, как и прежде все делают: при встрече целуются, как братья, вместе, играют, леденцы петушковые жруть-сосуть, да спят в обнимку. Уж и выучиваться им пора пришла, они в семинарию верненскую вместе, и также на дворике вместе в обнимку книжками занимаются, разного вида науки изучают. Уж грамматику осилили, осилили и арифметику, и по слову божьему, везде у них были отметки отличные на радость своим родителям. Долго ли времени прошло, мало ли Бог весть, но вот только созрели уж было мальчонки, для делов амурных; как обнимутся-поцелуются, члены у обоих твердеют. «Что енто такое с пиписьками нашеми получилось?» — спрашивали они друг-дружку, а понять ничего не могли.
Вот как-то раз, в один из таких деньков Федор и молвит Израилю:           — Изенька, а давай я вместо леденца петушиньега, твою пиписю пососу, уж больно она красивая, не такая как у меня с кожицей на кончике.
— Ну, давай, только и я твою тоже пососати хочу.
Сказано-сделано, взял в рот Федор жидовью писю, да зубками ея хрум, аки леденец петушковый.
— Ой Феденька, так оно больно, ты без зубок попробуй… Вот, вот так хорошо… Ой как же добре мне: азохн вей Федя! Еще, ой! Не сдержался Изя, вошел во вкус и давай шпорить друга своего Федора. Федор сопит, языком работает и ему это тоже нравится, и вот Изя как закричит, от удовольствия наивысшего, как заполнит рот Федин семенем молодецким, Федор глотает, вкуса такого он не знавал доселе. Вкус был горьковатым, аки пряности, и Феденьке сие понравилось.
Поцеловались они в губы, и тут стал Изя в рот брать пиписю у Федора, Израиль делал это ласково и нежно, уже без зубов, так как ощутил зубы Федора на члене своём и енто ему не очень понравилось. А вот губками, гортанью и языком, енто дело другое. И Феденке это нравится и Федя стал шпорит рот Изенькин, и влил в нега семя, еще больше, чем Изя в рот егоный.
— Кажися мы недоброе дело делаем,— сказал Федор,— но мне енто занятие по-душе.
—  Верно должно быть грех мы делаем, и не должон мужчина с мужчиной ложится как с женщиной, сиё и тавлуде и в библии записанно, но сладостно оно — дело грешное. Да и не виноват я в том, что удержаться от онного не могу, и не могу я добро на барышен смотреть, как на любовниц, я тебя Феденька люблю! Страсть как люблю, и жизни своей без тебя миленький не мыслю!
— И я, тебя Изенька люблю, пуще жизни своей, так давай и дальше онным делом заниматся, и поклянемся в верности и любви друг-другу.
— Фёдор! Я завсегда буду хранить тебе любовь и верность, и буду всегда рядом с тобою, пока смерть не разлучит нас!
— Израиль! И я тоже завсегда буду хранить тебе любовь и верность, и тоже буду всегда рядом с тобою, пока смерть не разлучит нас!
Поклялися они друг-дружке, и поцеловалися в усты. Поклялись они по-христиански, ибо Федор не знавал, как оно у жидовичей делается. Изя же, хочь и кажный шаббат с тятькой Иософом в синагогу хоживал, но какие обеты дают при обручении не знавал. Акромя сего в семинарии на уроках Слова Божьего, они учили только христианскую религию, иудейской же в школе не обучали, посему Изенька знавал неплохо и христианство.
С той поры и пошли у них годки молодецко-амурные. Встречаются они у калитки день кажный, да и ступают разом к берегу Казачки-речки, пристроятся под кустиком ильма и давай ворковать, да миловаться; целуются в усты как муж с женою, обнимаются, да в рот друг-дружку япуть. А однажды решили в зад попробовать, вот как-то говорит Изя:
— У меня в попке колется, когда тебя вспоминаю, хочется мне, чтобы ты туды меня полюбил, как девку красную.
За чем дело стоит? Сказанно-сделанно: загнуля Изя в позе рака, упёрся руками о землю, а Федя свою пиписю вводит-вводит, ввести не может, и от сего больно Израилю делается. Стали они думать, да гадать и тут в голову Изеньки мысль умная пришла.
— Мой папка как-то не мог в одну железяку, резиновый патрон внурь вогнать, так он его смазкой смазывал, после чего управился быстро и без хлопот. Нам тоже надо намазать чем нибудь скользским твою красивую писю.
Подумал-подумал Фёдор, да и отвечает:
— У моей мамки кремов всяких, в добром количестве водится, ты посиди тутоньки, а я быстренько сбегаю.
В быстром времени вернулся таки Фёдор, писю смазал, смазал и анус Израилев и медлено вводится стал. Изеньке по-началу больненько, но потом приятненько.
— Ой,— говорит,— до чего же хорошо-то Феденька.
Стал Фёдор ускорять темп свой и влил в сладкаю попу Израилеву доброе количество семени.                                                                                    — Ух,— молвит,— до чего же добро!
Ролями меняться стали, Изя стал япошать Федю, ласково, нежно, приговаривая при ентом:
— Какое блаженство! До чего же тухас у тебя добрый!
Закричал Израиль, задергался, белком молодетским зад Фёдора обогатил, да и вытащил свой писюн обрезанный, да в каках Фёдора замазанный.
3
Долго-ли времени прошло, мало-ли, Бог — весть, росли парни день ото дня пуще прежнего друг в дружку влюблялись, но любовь свою скрывали от очей чужих. Годки тем временем шли своим чередом один за другим, вот батьки Фёдора, да Израиля им уже повзрослевшим невест в станице приглядывают. Жидовину-Израилю, папка присмотрел внучку раввиновскую — Гольду, Фёдору же тятька уготовил судьбу стать мужем Катерины — дочери кузнеца Алексия. Воспротивились парни узнав об ентом, сказали, что мол негоже ныне, родителем невест приглядывать, и сказали, что женится в сию минуту им обоим охоты нету, а уж какова будет невестка в доме, они уж решат сами. Поспорили-поспорили, они да и забыли.
В скором времени, как и прежде устроились Израиль с Фёдором на брежку под ильмом любимым, да и придалися вновь делам амурным, однако на сей раз вышла им незадача, не то волею судьбы, не то случайной волей, надо было в сий час отцу Фёдора Василию, по-воду на речку идти, увидал он парней сношающихся, и очам своим не поверил, схатил он обоих за уши и домой обоих повел. Заходит до дома Иосифа, да давай скандалить, да пуше пса на Иосифа рычать:
— Ты посмотри Иосиф, кого ты выродил?! Сын твой Израиль, моёго Фёдора совращает, как с женою с ним обращается, да в попку его япает.
— Дядя Вася,— обращается Израиль,— так ведь у нас всё по воле доброй, и сам Фёдор тоже меня как жену имеет, равно как и я его. Любим мы друг-друга пуще жизни, и любимся уже много годков.
— Так и есть,— подтвердил Фёдор,— и я люблю Изеньку и жизни без него не мыслю.
— Да вы что, сыновья?! — вскричал Иосиф,— это же не доброе дело мужу мужа в попку япать!
Схватил он со стены уздечку и давай обоих колотить. Отклонил Василий сына своёга от Иосифа и молвит ему:
—  Ты Изеньку вразуми Иосиф, а моёга сынка трогать не смей, твой сын моёга Фёдора испортил, не мог он таким сам оказаться, дома я с ним поговорю сам, строго по-отцовски!
— А с чего ты вразумил себе, дурья башка, что енто Изя Фёдора испоганил, а не наоборот?! Дурь из обоих надо выгонять!
— Не мог христианский сын женою оказаться, видно у вас жидовичей это дело обыденное.
Сии слова обидели Иосифа, неможно же так человека на почве национальной бранить, тем паче наклонность ента не зависит от того кем ты родился на свет; жидом-ли, христянином, али татарином.
— И у нас в талмуде такие связи на дозволяются Василий, и у нас тоже все аморальное и противоестественное грехом считается. А за слова твои, не назову уж тебя боле другом своим, уходи!
Прогнал Иосиф соседа из дома своёго, а сына в комнате запер, и строго наказал из дому носа не высовывать, да с Фёдором дружбу водить. Так и разругались соседи, и пуще ворогов стали меж собою как мужья, так и жены ихние, а во дворе забор поставили, да друг от друга отделились, при том долго ссорились кому чья вдруг лишняя земля досталась. Каждый из них вспомнил проклятие цыганское и рассказал об ентом давнем событии своей жене. Вот так любовь двух молодцев, разрушила многолетнюю дружбу христьянина Василия, да жидовина Иосифа.
4
В один прекрасный день сбёг из дому Израиль, да и стал в станице прятаться, а после и в слободе татарской. Лишь ночью поздней к дому Фёдорову подкрадется, в окошко тайком стучит и с другом переговаривается. А Федю тоже тятька в доме запертым держит, уговаривал Израиль сбежать вместе, на что тот быстро согласился, прыг в окошко и были они разом таковы. Пустились они бежать по станице, только их и видели, а Василий с Иосифом стали их искать.
Время шло, а от сыновей вестей не было, погоревали-порогевали родители, да примерились уже меж собой и порешили, что ежели найдут детей, бранить их не станут, и дозволят им любить друг-друга, потому как тяжело чад своих терять, а уж коли любовь у них такая, многим людям чуждая, то видно на то им судьба такая. В Верном уже и полицаи подключилися к поискам, и весь честной люд со всей станицы им помогать стал, и объявления в газеты верненские разместили, всё проку нет. Пужались родители, уж живы ли Израиль с Фёдором-то? Не стало ли беды с ними, не убёгли ли с города, стали в сёлах соседних искать, и вот один из соседей, служивший у самого губернатора Герасима Колпаковского некий Анисим, сказал, что был по делам служебным в посёлке одном именуемым Султан-Курганом, что недалече от станицы и якобы краем глаза видал Фёдора с Израилем. Стал он местный люд расспрашивать, и сказали ему, что в посёлке и вправду поселились у одного таранчийского декханина двое парней, они помогали народу по-хозяйству и зарабатывали свою монету трудом честным. Поскольку таранчийцы люди хоть и бедные, но душою чистые и праведные, они не могли оставить никого из роду человеческого на улице. Посему и поселил их один старик-таранчиец у себя дома, да и стал с ними кров и хлеб свой делить и сыновья его были с ними как с братьями и жена была им как мать. В тот же день отправились в ентот поселок Василий с Иосифом, и вдруг встретились с детьми своими. Бросились было бежать Фёдор с Израилем, а родители их догонять стали, догнал Василий сына жидовиного Израиля, схватил его крепче обнял, стал целовать, да по головке трепать по-отцовски, и давай кричать что есть мочи от радости:
— Мой сын, мой сын жив!
Иосиф тем временем догнал Фёдора и тоже на радостях стал сына християнского по-отцовски в щеку целовать, также крича на радостях:
— И мой сын, мой сын Феденька тоже живой!
Удивились молодые, смотрят на отцов своих, а Василий им и говорит:
—  Дети наши дорогие, тяжко нам без вас было, и вестей от вас мы не знавали, посему решили, что больше мы вас не потеряем, и препятствовать любови вашей не станем. Возвращайтесь в станицу, и живите себе с миром, а ежели языки чужие скажут чего, то плюйте на всех и растирайте.
Обрадовались молодцы, что всё так обернулось, и вернулись в станицу. Дворы свои соседи снова соединили и на общей территории дом себе новый Фёдор с Израилем возвели. Жили они вместе в любови и согласии и померли в один день.

Комментарии (0)

Написать комментарий

Чтобы добавить комментарий - авторизуйтесь!

busy

Комментарии



Новости Сообщества

 

Найди друзей!

Баннер
Продвигай бизнес с интересом - создай собственную группу или обратись за помощью !

Полезные сайты:
TopRex.ru - Деловая Сеть
Loveee.ru - Лови любовь!
LikeLook.ru - Международные знакомства


   Гей портал Украины Яндекс.Метрика ЧУВАКИ.COM
Loveee Момент! - Loveee.ru
This is a test link. Mainlink.ru

Радио Чуваки

Сайт для взрослых!